С финансовой и бюджетной точек зрения в России наблюдаются сугубо позитивные тренды. Доходы бюджета устойчиво растут при том, что расходы сократились в 2014-2018 годы на 2,6% ВВП, что не подтверждает широко распространенного тезиса о бездумном разбазаривании средств. О том, что происходит с экономикой страны в колонке на «МК» рассуждает директор Центра исследований постиндустриального общества, доктор экономических наук Владислав Иноземцев.

По мнению эксперта, главной задачей нынешнего времени для власти является налаживание диалога с бизнесом, а также создание условий для возвращения капиталов в Россию. Разумеется, необходимо тщательно и обдуманно подходить к тому, на что тратить — если тратить — деньги Фонда национального благосостояния — в ближайшее время он достигнет плановой отметки в 7% ВВП, что подразумевает «открытие кубышки» для инвестиций. По мнению Иноземцева, лучше эту «подушку безопасности» пока не трогать вовсе, поскольку точечные проекты как правило оборачиваются убытками, а не доходами для бюджета.

И дело в не том, что не куда тратить, хотя и в этом тоже, а в том, что уж больно нестабильна становится ситуация вокруг и внутри. МВФ снижает прогноз роста, Минэкономики пугает пузырём на рынке кредитования частных лиц. Да и доходы россиян растут не теми темпами, которыми хотелось бы. И при всё при этом профицит бюджета показывает фантастические цифры — без малого 3 триллиона рублей по итогам девяти месяцев текущего года. Со стороны может показаться, что «у нас всё в порядке». Возможно. Однако мировая экономика замедляется, что, конечно, скажется, пусть не сейчас, но в ближайшее время и на российской её части. А политические кризисы по всему миру могут превратиться в нечто большее практически в любой момент.

Да, Фонд национального благосостояния с начала года вырос почти вдвое и эти средства определённо смогут сбалансировать бюджет даже при падении цен на нефть до 29 долларов за баррель в течение пары лет. Горячие головы, видя баснословные цифры, испытывают желание запустить липкие пальцы в денежный мешок. Другие, более разумные, приводят справедливые доводы о том, что и без денег фонда можно вполне обойтись, сохранив их для будущих поколений. «Подходы сторонников и противников „освоения“ ФНБ сегодня отражают, я бы сказал, традиционные стили поведения педантов и алармистов», — отмечает Иноземцев.

Консолидированная позиция правительства состоит в том, что тратить деньги фонда можно будет только после достижения отметки в 7% ВВП — это безопасно с финансовой точки зрения при сохранении стабильного положениях на международных рынках. Первый зампред Банка России Ксения Юдаева указывает, что траты, если они будут проводиться в России, должны быть в значительной мере независимы от колебания нефтяных цен. В свою очередь министр финансов Антон Силуанов уверен, что вложения — а это примерно триллион рублей — возможны при отсутствии риска сокращения этой части ниже 7% ВВП.

Но есть проблема: в этом году бюджетные инвестиции «перевариваются» экономикой самыми медленными за последние 11 лет темпами. Более того, объёмы доступного финансирования в некоторых случаях даже не выбираются в полной мере. При этом российские частные и государственные компании выплачивают рекордные дивиденды, все чаще направляя на них весь свободный денежный поток, — это означает, что проблема состоит не в отсутствии денег, а в недостатке перспективных проектов или в опасениях бизнеса относительно возвратности вложений. Именно потому, указывает доктор экономических наук, сложно поверить в то, что вброс в экономику «сверхнакопленных» нефтедолларов способен серьезно изменить ситуацию.

Впрочем, есть и радикальные позиции — существенное увеличение доли государства в экономике, вплоть до советской системы планового хозяйства. Именно эти люди предлагают «взять всё и поделить». Примечательно, что к ним недавно de facto присоединился системный либерал Алексей Кудрин, который назвал макропрогноз правительства до 2024 года нереалистичным — рост ВВП предполагается на уровне 3% ВВП, — и призвал как можно быстрее вложить часть накопленных в ФНБ сумм в ценные бумаги, не дожидаясь достижения заветного рубежа в 7% ВВП.

Да и вообще, глава Счётной палаты, как видится, несколько запутался в цифрах: говорит о «сокращении ненефтегазового дефицита бюджета за 3 года практически втрое — до 6,1% ВВП, настаивая, что сжатие бюджетных расходов является опасным путём. Правда нехитрые подсчёты ставят в тупик: если его автор прав, то три года назад ненефтегазовый дефицит должен был составлять не менее 18% ВВП, что превышало бы все расходы федерального бюджета тех лет.

Владислав Иноземцев предлагает правительству сосредоточить внимание не на обеспечении роста инвестиций со стороны государства, а на совершенствовании инвестиционного климата, позволяющего привлекать частные средства. «Антон Силуанов справедливо подчеркивал, что любые разговоры о тратах ФНБ могут начинаться в случае, если частные инвесторы вложат несколько рублей собственных средств в расчете на каждый выделенный из капитала фонда рубль, а сами инвестиции будут характеризоваться значительным кумулятивным эффектом для экономики в целом», — пишет доктор экономических наук.

Рост экономики страны был бы большим и куда более уверенным при повышении макроэкономической стабильности. Здесь, как кажется, проблем практически нет: бюджет и финансовая система хорошо приспособились к скачкам цен на нефть и санкциям. Ещё одним моментом, на который следовало бы обратить особое внимание, Владислав Иноземцева называет улучшение инвестиционного климата и снятие административных барьеров вкупе с чрезмерной зарегулированностью валютного законодательства. Над этим сегодня трудится весь экономический блок правительства: подготовлены законопроекты о новом механизме специнвестконтрактов и о защите и поощрении капиталовложений. Кроме того, Минфин ведёт вполне предметный диалог с бизнесом по отдельным инвестиционным проектам и созданию новых рабочих мест. Между прочим, в малом и среднем бизнесе планируется создать порядка 6 миллионов новых вакансий, что позволит увеличить его, бизнеса, вклад в ВВП в полтора раз.

Антон Силуанов также неоднократно упоминал, что Минфин прорабатывает механизмы поощрения инноваций, в том числе и в части беспристрастного судопроизводства. В правительстве исходят из того, что Россия попала так называемую ловушку среднего дохода, выход из которой может быть осуществлен лишь на пути расширения «гарантий безопасности» предпринимательской деятельности и строительства инновационной экономики.

Словом, правительству есть чем заняться на ближайшие годы. Ведь признаки приближения нового циклического мирового кризиса становятся все более очевидными.

В Telegram: @kaliningradfirst

Во ВКонтакте: @kaliningradfirst

В Twitter: @kaliningradline

В Facebook: @kaliningradline

В ОК.ру
Янтарный край

Яндекс.Zen: @kaliningradfirst